пырин расч

Загрузка. Пожалуйста, подождите...

FAIL (the browser should render some flash content, not this).

Тематические статьи

Как Вы встретили Пасху!

Отлично Хорошо Неважно Плохо

Афганская эпопея спецназа ГРУ. Колонна батальона возвращалась из боевого выхода, когда под первой БМП грохнул взрыв. Машина встала на дыбы, скинув с себя десант, словно лошадь зазевавшегося седока, и безпомощно осела на правый бок. На земле блестела изношенной сталью разорванная гусеница. Это не наши мины! закричал Шамамад. Эти люди приходят из Карреры! Там много моджахедов, много пушек и пулеметов! Я сам видел. Исламов еле успевал переводить. Боков уже не раз слышал об этом укрепленном районе мятежников от советников ХАДа, офицеров царандоя. Но где он находится точно никто сказать не мог. Или не хотел, боясь возмездия. Одно упоминание о нем вызывало у афганцев трепет. Чувствовал: именно в Каррере может решиться вопрос: кто кого? Пока там сидят духи, они хозяева провинции. Это задевало самолюбие. Спросил Шамамада: Где находится Каррера? Можешь показать на карте? Но тот карту не знал. Каким-то природным чутьем по названиям кишлаков, горных хребтов и вершин приблизительно определил расположение укрепрайона. Находился он в котловине за хребтом Спина на высоте две тысячи метров, у самой границы с Пакистаном. От навабадского моста до подножия горы километров пять, прикинул Григорий. А там по тропе можно подняться и спуститься за одну ночь. Коль духи ходят, значит, есть дорога . По возвращении на остров он вышел на связь с комбригом, доложил результаты операции, затем добавил: Товарищ подполковник, духи на дороге мину поставили. БМП подорвалась. Есть сведения, что они пришли из Карреры. Это недалеко от нас Но по ту сторону Кунара. Ты знаешь требование начальства: на ту сторону реки не ходить, предупредил Бабушкин. Кто тебя в случае чего огнем поддержит? Авиации разрешено подлетать к границе не ближе десяти километров. У нас артиллерия имеется. Три гаубицы!.. А если, не дай Бог, в Пакистан залезете? Нет, не разрешаю. Но пока мы бьем только по щупальцам этого спрута, покоя не будет. Все, разговор на эту тему окончен. Даже не заикайся, ответил Бабушкин и бросил трубку. Григорий уже не мог отказаться от своей задумки, несмотря на строгий запрет. Я пойду! решил он. Но легко идти, когда у тебя есть разрешение. В лучшем случае неудачи только пожурят. Совсем иное лезть в горы на свой страх и риск. У меня нет выбора! Или я буду плясать под дудку душманов, или они под мою! Он собрал офицеров, рассказал о разговоре с Бабушкиным. Посмотрел внимательно на посуровевшие лица командиров, сказал: Мы уже второй месяц бьемся за господство над дорогой. Прощупали всю зеленую зону вдоль Кунара, и стало немного спокойнее дышать. Но чаша весов власти в провинции пока только заколебалась. Склонить ее на свою сторону мы сможем тогда, когда начнем громить укрепрайоны врага. Пока они остаются целы, будут духи и дальше бить нас исподтишка. Надо разорять их осиные гнезда. Несмотря на запрет, я предлагаю махнуть в Карреру. Скажу, что группа мятежников уходила в горы, мы за ней погнались. Это мы практиковали в первом батальоне. Доложу липу ночью, когда в штабе остаются только дежурные. Пока там разберутся, мы уже ведем бой. Хочу услышать ваше мнение. В комнате установилась гнетущая тишина. Неужели не поддержат? подумал Григорий и почувствовал, как от волнения запершило в горле. Мне кажется, нарушил молчание Марков, нельзя нам соваться туда. Шамамад сказал, что силы там приличные. Дело может решеткой обернуться. Если бы только решеткой, поддержал его Пылевец. Опыт Маравар научил: без точной наводки только людей зря положим. А там никто из нас не был. Хорошо, скрепя сердце, согласился Григорий, давайте на первый раз просто разведаем, где этот укрепрайон, понаблюдаем за духами. А там решим, как дальше быть. Офицеры дружно закивали, выражая свое согласие В тот день, когда собирались в Карреру, в батальон заехал майор Жилков, привез проводника. Говорит, что может провести с закрытыми глазами, пояснил он. С нами Шамамад идет, ответил Боков. Но коль нашелся охотник, давай его сюда. В комнату вошел средних лет мужчина, одетый в обычную афганскую одежду. Лишь поверх длиннополой рубахи на нем был пиджак европейского покроя. Говоришь, был в Каррере? спросил его Боков. Можешь показать на карте, где она находится? Да, командор. Я могу провести туда с закрытыми глазами. Хорошо, пусть остается, согласился Григорий, когда афганец рассказал все, что знает об укрепрайоне. Его сведения совпали с данными Шамамада. Когда стемнело, батальон уже был у навабадского моста. За мостом дорога раздваивалась: одна вели в Карреру, а другая в кишлак Нава. Возле поста царандоя, охранявшего мест, заняла огневую позицию гаубичная батарей, а броня пошла дальше, к подножию хребта. Там роты спешились и направились в горы. Поначалу разведчики выдерживали заданный темп, но вскоре подъем стал круче, и колонна растянулась. Первым свалился от теплового удара повар, пожелавший испытать себя в качестве разведчика. С ним оставили отделение, остальные пошли дальше. Но метров через пятьсот обезсилел еще один солдат, потом еще один. На высоту в полторы тысячи метров поднялась только половина батальона. Боков понял, что переоценил возможности своих подчиненных. Молодые, здоровые, злился он, а тридцать килограммов навесили и все, спеклись! Но тут же осадил себя. Зачем их винишь? Ты хоть раз сводил батальон в горы с полной нагрузкой? Нет! Теперь пеняй только на себя . Сквозь причудливое кружево листьев начала пробиваться предрассветная синева, и Боков совсем расстроился: одно дело подниматься ночью, зная, что прицельного огня не будет, и совсем иное днем, когда опасность поджидает за каждым стволом дерева, за каждым камнем. Всех вытащить на хребет не удастся, подумал он с сожалением. Надо отобрать самых сильных, а остальных оставить здесь А, может, пока не поздно, повернуть обратно? Нет-нет! Столько дней и ночей мечтал об этом выходе и повернуть, когда до цели осталось совсем немного. Хоть один, но дойду, увижу Карреру! С обезсиленными он оставил Маркова. Приказал занять круговую оборону и ждать его команды. В горы взял человек семьдесят. По мере подъ